В российской газете «Спорт-Экспресс» вышло интервью бывшего нападающего сборных СССР и России Игоря Колыванова, который в своих воспоминаниях говорит об Игоре Добровольском, тогда 20-летнем юноше, игравшем вместе с Колывановым в московском «Динамо».
Предлагаем вам некоторые фрагменты этого интервью:
"...- Вы же пересеклись в "Болонье" с бразильцем, у которого был фальшивый паспорт?
- Он два сезона отыграл, ушел в "Кьево". Время спустя был в шаге от перехода в "Лацио". И вдруг выяснилось, что зовут его не Эриберту да Силва, а Лусиану Сикейра. Год рождения не 1979-й, а 1975-й! Семь лет жил под чужой фамилией!
- Как вскрылось?
- Услышав об интересе "Лацио", парня начал шантажировать агент, через которого когда-то в Бразилии менял документы. Наверное, платить отказался. Сам явился в полицию, все рассказал. Трансфер сорвался, на полгода дисквалифицировали. Потом снова за "Кьево" играл.
Был еще в "Болонье" странный персонаж. Защитник сборной Камеруна Пьер Воме. По паспорту - 20 лет, но выглядел значительно старше.
- Что насторожило?
- Мышечная масса. Регулярные микронадрывчики, растяженьица. Три-четыре матча - и обязательно что-нибудь дернет. В 20 лет таких проблем не бывает. Врач "Болоньи" предположил, что Воме - "поигравший". Но главное - менталитет.
...Воме - матерый, рассудительный. Мне было 30, так общались на равных. Плюс уже тогда у него было двое детей.
- Добровольский, по слухам, тоже "липач".
- Не думаю. Дружим с 14-ти лет, познакомились в юношеской сборной. Если б с паспортом что-то нахимичили, Добрик давно раскололся бы.
- Однажды Бышовец повез его к своему приятелю Чумаку кодировать от курения. И вас возил?
- Нет. Может, не знал, что покуриваю? Немножко - пять-шесть сигарет в день. Добрик рассказывал о встрече с Чумаком. Тот усадил напротив: "Сейчас, Игорек, навсегда про сигареты забудешь. Когда последний раз курил?" - "Минут десять назад". - "О-о, если б три дня не курил, я бы тебя закодировал!" - "Если б три дня продержался, сам бы завязал..."
Ни в какие кодировки я не верю. Все от головы. Захочешь - бросишь. Или жизнь заставит.
- Вы - бросили?
- Закончив играть, начал больше курить. В какой-то момент решил притормозить. Теперь разве что в стрессовой ситуации позволяю себе одну-две сигаретки.
- Кирьяков вспоминал в интервью посиделки у Добровольского: "Из динамовской молодежи ему первому дали квартиру. Бедные соседи! Мы - холостые, при деньгах, отрывались на полную катушку. Как-то в милицию загребли..." Были в той компании?
- Нет. К Добровольскому приходил раза два.
- А говорите - друзья.
- Послушайте, мы 320 дней в году торчали на сборах! Как в клетке. Причем жили с Игорем в одном номере. Зачем попрусь к нему в единственный выходной?! Лучше маму навещу, с девушкой погуляю. У Добрика в основном собирались иногородние, а мы, москвичи, спешили по домам.
...- У кого в Союзе были адские нагрузки на сборах?
- У Малофеева. Бег, бег, бег... Бышовец тоже гонял прилично, но игровых упражнений побольше.
- Добровольский работал в щадящем режиме?
- С чего вы взяли?!
- Кобелев говорил нам, что тот не тренировался в полную силу. А в игре - все равно лучший.
- Кто бы позволил филонить 20-летнему парню?! Уж точно не Малофеев и не Бышовец. Никогда Добровольский не сачковал. Тест Купера пробегал в тройке-четверке. Любой кросс - в общей группе. Я видел, в каком состоянии он возвращался в номер. По 20 минут лежал на кровати пластом, ноги отваливались. Так что пахал, будь здоров! Просто у Добрика своеобразная манера игры - плавная, размеренная. Но все получалось, и создавалась иллюзия, будто тренируется вполсилы".